Российское информационное агентство
поиск по статьям и новостям

Как жить не по постправде?

Свидетели в повязках и жуткие гравюры В Мьянме действительно происходит жестокий этнически-религиозный конфликт, но мусульмане вышли на митинги не из-за сообщений информационных агентств и докладов ООН. Стимулом стали подборки фотографий, способных не то чтобы испортить настроение и аппетит, но прервать беременность. Эксперты-любители изучили подборки и пришли к выводу: самые страшные кадры сняты в другие годы, в других странах и даже не обязательно во время войн. В объективы попали жертвы стихийных бедствий и техногенных катастроф. Однако на целевую аудиторию разоблачения не повлияли. Митинги, в том числе в Петербурге, продолжаются. Отсюда и печальный вывод: наступила эпоха постправды, или post-truth politics, когда важно не как на самом деле, а насколько ярко и эмоционально подана информация. Конечно, всегда существовали непроверенные факты, принятые за окончательную правду. Веками она основывалась на личных свидетельствах. В культуре это показано в непревзойденном пропагандистском фильме «Александр Невский»: беглец из Пскова рассказывает, как немцы бьют за любой социальный контакт или за нежелание в него вступать. Рассказчик для достоверности с перевязанной головой и подвязанной рукой. С давних времен устные свидетельства стали подкрепляться картинками. Особенности работы граверов позднего Средневековья и начала Нового времени были таковы, что они старались уместить на один лист все события. Если они иллюстрировали разграбление испанцами Антверпена в XVI веке, то изображались все эксцессы, бывшие в тот день, но сконцентрированные на одной улице. Гравюра, посвященная людоедскому голоду той же эпохи, на Руси и Литве представляла зрителю конвейер массового каннибализма, конечно же, невозможный в действительности. Но человек, далекий от места событий, мог вообразить, что в неведомых ему краях люди едят друг друга на улице и не очень этого стесняются. Целью картинок было не только пощекотать нервы зрителя, но и заставить общество возненавидеть одну из сторон конфликта. Во время Английской революции приверженцы парламента распространяли гравюры о зверствах роялистов. После раскола русские староверы укрепляли дух единомышленников лубочными картинками о расправах над защитниками Соловецкого монастыря и более поздними жестокостями солдат Петра. В годы Французской революции монархия обличалась гравюрами о Варфоломеевской ночи, на которых король собственноручно подстреливал гугенотов. Уже скоро Европу облетят гравюры монархистов о зверствах революционеров. Не веришь ящику – поверишь другу! Во второй половине XIXвека выяснилось, что фотографический аппарат подходит не только для создания портретов, но и для фиксации действительности, зачастую трагической. Марк Твен в выдуманном монологе бельгийского короля Леопольда, оправдывающего эксплуатацию туземцев в Конго, заявляет: «Кодак» – это просто бич. Наш самый настоящий враг, честное слово». Это значило, что фотография негра с отрубленной рукой – более надежное свидетельство, чем сотни страниц текста. Скоро выяснилось, что, кроме фотографий с натуры, могут быть и постановочные, и поддельные. Депутат Думы от правых Василий Шульгин вспоминал, что в годы его студенчества в Киеве распространялись фотографии жертв петербургских беспорядков. При внимательном рассмотрении было видно, что фотограф снимал не само событие, а рисунок по мотивам. Фотография и документальное кино не сразу стали универсальными средствами убеждения аудитории. Пропаганда в Первую мировую войну и годы становления авторитарных режимов Европы опиралась не столько на фотографии и кинопоказы, сколько на проверенные временем тексты и картинки, изображавшие зверства германской военщины или белогвардейцев. То, что идеальный носитель постправды – кинохроника, осознали почти одновременно в Третьем Рейхе и в СССР. Покушение на государственные фальшивки – рассуждения, что «враг народа» не мог физически совершить инкриминируемые ему деяния, считались изменой. Тоталитарные режимы пали или смягчились, кинохронику сменило телевидение, пришел интернет. Казалось, что он если и не покончит с постправдой, то станет надежным противоядием от нее. Иллюзия умерла. Человек может сомневаться в телевизионной пропаганде и даже принципиально не смотреть «ящик». Но в своих друзьях он не сомневается. Если друзья дали ссылку на фотографию жертв прошлогоднего торнадо с припиской, что это мирные жители, убитые позавчера, он поверит друзьям. Не случайно сам термин post-truth politics возник не в телевизионную, а в компьютерную эпоху. Неужели теперь придется жить, предпочитая одно вранье другому? И есть ли от этого защита? Сегодня каждый неленивый человек способен провести маленькое расследование и разобраться, что же произошло на самом деле не только возле собственного подъезда, но и в самой отдаленной точке планеты. Это требует базовых знаний, интуитивного умения замечать идеологические штампы и улавливать язык ненависти. А если нет ни времени, ни желания в этом разбираться, то проще воздержаться от оценок, признав свою некомпетентность, чем обвинять государства, народы, религии в недоказанных злодействах. Мир полон страшных новостей, и избегать их не всегда получается. Но если вы услышали, например, о теракте или действиях армии (американской, российской, турецкой, израильской – не важно), а позже выяснилось, что это вымысел, проверьте свои эмоции. Если вы с облегчением вздохнули, что кошмар оказался фейком, – с вами все в порядке. Но если вас огорчило, что черное не настолько черно, как казалось, – мир постправды вас победил.

Оригинал новости
Источник: www.nedelya.ru
 Читайте также:
Мнение редакции интернет сайта yodda.ru никогда не совпадает с мнением, высказаным в новостях.

Пользовательское соглашение   |   Контактная информация   |   Города   |   Отели
Copyright © 2014-2016 yodda.ru - региональное информационное агенство
Яндекс цитирования